Организаторы Площадки Медиа

В Санкт-Петербурге идут "Боткинские чтения". В память о легендарных докторах

Экспотрейд – Редакция Экспотрейд –
В Санкт-Петербурге идут  "Боткинские чтения". В память о легендарных докторах
12 мая 2017 года

    «Я дал царю мое честное слово…»

    В Санкт-Петербурге проходит Всероссийская научно-практическая конференция "Боткинские чтения". В фокусе - актуальные вопросы сегодняшней медицины и врачебного дела. Однако ExpoTrade.ru предлагает вспомнить о жизни и трудах знаковых для российской медицины людей - Сергея Петровича Боткина и Евгения Сергеевича Боткина.

    Своего сына Сергея Петр Кононович определил «в дураки». В 9 лет мальчик едва различал буквы. Отец сокрушался и грозил отдать его в солдаты, но брат Василий смягчил отцовское сердце и уговорил нанять хорошего домашнего учителя. Однажды по дороге домой Сережа встретил пожилую женщину, которая шепнула ему: «В тебе живет дух Авиценны». Мальчик тогда не понял, что означает эта странная фраза. Потом выяснилось, что у ребенка есть математические способности, и его отдали в лучший пансион. Решив избрать математику делом своей жизни, он собирался поступать на математический факультет Московского университета, как вдруг «грянул» указ Николая I, запрещавший лицам недворянского сословия поступать в университет на все факультеты, кроме медицинского. Сергею Петровичу Боткину ничего не оставалось, как поступить на медицинский факультет и ступить на стезю врача. Потом молодой выпускник учился у Пирогова на полях Крымской войны. Потом получил звание лейб-медика.

    "Лечить не болезнь, а больного" - это один из главных заветов Сергея Петровича Боткина

    Медицинский талант доктора Боткина соединялся с высокими нравственными качествами души. Он был убежден, что лечить надо не болезнь, а больного и что «больного нужно любить». Боткин занимался изучением и улучшением условий жизни в России, борясь с высокой смертностью среди простого народа, внедряя принцип профилактики болезней. Он предупреждал при этом, что «холерный яд не минует и великолепных палат богача». Он открыл бесплатную амбулаторию и больницу для бедных в Петербурге, которая теперь носит его имя, и ратовал за право женщин на высшее медицинское образование. В 1872 году он был назначен лейб-медиком и сумел спасти императрицу от тяжелой болезни, снискав к себе личное расположение царского дома. Он сопровождал государя Александра II на поля сражений русско-турецкой войны.

    Больше, чем доктор

    А.П. Чехов уподобил врачебный талант Боткина литературному дару И.С. Тургенева, а способности Боткина как диагноста сравнивали с «общественной диагностикой» М.Е. Салтыкова-Щедрина. Боткин на протяжении 12 лет лечил и самого Щедрина, несколько раз спасал его от смерти. Однажды у Щедрина на Литейном проспекте он встретил святого Иоанна Кронштадтского, которого к больному Щедрину пригласила жена писателя. Пастырь обрадовался, увидев Боткина, и обнял его. А Щедрин очень смутился от мысли, что приход на дом священника есть знак недоверия врачу. Он боялся, что доктор обидится, но Боткин успокоил его: «Ведь мы оба врачи, только я врачую тело, а он – душу». Сын сатирика, присутствовавший при этой сцене, вспоминает, что доктор Боткин тогда назвал святителя Иоанна своим другом. К отцу Иоанну Боткин, действительно, относился с величайшим благоговением. Он очень почитал Божественный дар чудотворца и просил его о помощи в тех случаях, когда сознавал бессилие научной медицины. В те же 1880-е годы Петербург облетела весть о чудесном исцелении княгини Юсуповой, умиравшей от заражения крови. Ночью больной привиделся о. Иоанн Кронштадтский, и она попросила пригласить его. Навстречу пастырю вышел расстроенный доктор Боткин со словами: «Помогите нам!». А когда женщина выздоровела, Боткин с радостью и душевным волнением повторял: «Уж не мы это сделали!».

    Щедрин именно Боткина назначил в завещании опекуном своих детей. Однако своего пациента доктор Боткин пережил всего на полгода и умер в декабре 1889 года, поставив единственный в жизни неправильный диагноз самому себе. Ему хотели даже воздвигнуть памятник у Исаакиевского собора, а императрица Мария Федоровна учредила в память С.П. Боткина именную кровать в госпитале: годовой взнос на содержание такой кровати составлял сумму лечения одного больного.

    От отца к сыну

    Врачебное служение Боткина продолжил его сын Евгений. Он был старше своего августейшего пациента – государя Николая II – на три года: он родился в Царском селе 27 мая 1865 года и был четвертым ребенком в многодетной семье отца. Мягкого, интеллигентного мальчика отличала нелюбовь к дракам. Он избегал любого насилия, хотя разнимал дерущихся, если потасовка грозила перерасти в бой. Его увлекала наука. Он хотел поступить на физико-математический факультет Петербургского университета (как и отец в свое время), но все же пошел по стопам отца и начал свой врачебный путь в Мариинской больнице для бедных, пока в 1892 году не был назначен врачом придворной капеллы. После защиты диссертации Боткин был избран приват-доцентом Военно-Медицинской академии. И вслед за отцом прививал будущим медикам, помимо академических знаний, законы сердечной любви к пациенту.

    Когда началась русско-японская война, Боткин пошел добровольцем на фронт и был назначен в медчасть Российского общества Красного Креста. Доктор не раз сам выходил на передовую, заменяя раненого фельдшера. Личная храбрость его сочеталась с сердечной верой. Скорбные мысли, которые вызывала у горячего патриота эта позорная война, свидетельствовали о его глубокой религиозности: «Удручаюсь все более и более ходом нашей войны, и потому больно… что целая масса наших бед есть только результат отсутствия у людей духовности, чувства долга, что мелкие расчеты становятся выше понятий об Отчизне, выше Бога». У него, как и у многих русских людей того времени, было тяжелое предчувствие: «Что-то будет у нас в России! Бедная, бедная родина!»

    Этого человека императрица Александра Федоровна сама пожелала видеть своим личным врачом, и в 1905 году доктор Боткин был назначен почетным лейб-медиком, как и его отец. Однажды царевич, от которого Боткин не отходил сутками, признался ему: «Я Вас люблю всем своим маленьким сердцем».

    Е.С. Боткину суждено было стать последним русским лейб-медиком. После февральской революции и ареста царской семьи Временное правительство предложило Боткину на выбор – остаться со своими еще совсем недавно царственными пациентами или покинуть их. Перед таким же выбором позже поставили его и большевики. Врач им ответил: «Я дал царю мое честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив». Потом в своем последнем письме он признавался, что его душевные силы укрепляет Слово Господа: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф 10: 22).